Об авторе

Целая жизнь, на нескольких листах

Сегодня у меня незабываемый день, который сделает крутой поворот в моей обывательской жизни. Я начала писать свой онлайн-дневник, который я надеюсь будет интересен вам, уважаемые мои читатели и будущие подписчики.

Я родилась на Дальнем Востоке в Амурской области, где на сопках багульник цветёт и сосны вонзаются в небо, в областном городе Свободном, на берегу реки Зея.

Раннее детство я помню только с четырех лет, когда мы жили уже на родине отца в Приморском крае, в поселке Славянка (теперь это город) на самом отшибе в маленьком, беленьком домике, который мама каждую весну белила.

Отец мой работал в рыболовецком совхозе и на сейнере уходил в море на несколько дней, поэтому дома его видели не часто. Моя мама работала в зверосовхозе в котором разводили и выращивали норок. С маминой работой меня связывают воспоминания одного случая.

Вообще мы росли советскими детьми и нас сильно не нянчили, в школу один раз только в первый класс и дальше по жизни всё самостоятельно. В садик я ещё не ходила не знаю почему и меня оставляли под присмотром соседской бабки, которая жила через дорогу и у которой я должна была гулять на виду и ставить её в известность периодически о том, чем занята. Маме часто приходилось брать меня на работу.

И вот в один прекрасный день я в новом голубом платье в крупный белый горох появилась среди бесконечных рядов из звериных клеток, называющихся шедами. Чтобы я не болталась под ногами она периодически давала мне задания и называла помощницей. Это была самая лучшая похвала для меня.

День подходил к концу смены и мама заканчивала из шланга наполнять поилки водой, а зверьки выбегали к поилкам и купались под струйкой воды. Это очень красивое зрелище, когда зверьки подставляют свои мордашки под струю и маленькими лапками пытаются схватить её. Носики у них такие розовенькие, зверьки фыркают от удовольствия и воды попадающей в нос. Один зверёк купался, смотрел на меня и я видела как он улыбается мне. О этот розовый носик… И я сунула указательный палец в клетку. Опомнилась, когда норка тянула мой палец к себе, а я пыталась его вытащить назад, кровь шла из пальца. И тут я заревела как иерихонская труба. Мама подбежала, сунула руку в специальной рукавице в клетку, схватила норку за холку и освободила мой палец. После обработки пальца, оторвали лоскут от моего, второй раз одетого платья. Домой я возвращалась как победитель с вверх поднятым пальцем и все спрашивали у мамы, что произошло, а я была довольна, что меня жалеют.

Следующий этап моей жизни, когда меня отдали в детский сад. Но это был всего один день, запомнившийся мне на всю жизнь. Вообще я росла общительным ребёнком и дружила с более старшими детьми, но садик мне не понравился. Может потому, что меня вырядили в розовые панталоны, которые были видны из под короткого платья? И когда я зашла в группу и все уставились на меня или на мои панталоны. Весь день я не могла дождаться маму. Когда мы шли уже домой, нам встретилась знакомая мамы и спросила у неё, когда она пойдет в декретный отпуск?А у меня кого я хочу братика или сестрёнку? Тогда я и решила, что в садик я больше не пойду раз мама будет в отпуске и заказала братика.

О, этот братик… Когда он появился на свет, мне было пять лет и этот хвост за моей юбкой, тянулся до моих примерно тринадцати лет. Пойти в кино, к подругам, собирать металлолом, макулатуру я могла только с братом.

Когда родился брат отец был в море и вернулся когда Олегу был месяц. Всё родительское внимание, которого было очень мало, так как отец в море, а у мамы огород, хозяйство и мы, поэтому в большей степени доставалось брату. Я это очень плохо переносила, ревновала родителей. Вскоре мы переехали жить в соседний посёлок, нам дали дом, огород которого спускался к заливу “Петра Великого”.

Что значит море в ста метрах от огорода? Да всё! Эта часть залива была очень мелкой и уходя далеко от берега, взрослому человеку вода не доходила и до колена. Вода прозрачная и когда идешь видно подводную живность, мелких рачков, маленьких рыбок, ближе к скалам морские звезды разных окрасов и размеров. Всех детей нашего поселка можно было найти только тут. Мы с утра как только родители скрывались за горизонтом улицы, слетались как воробьи к заливу.

И конечно я с братом, он маленький , толстый и ещё не умел ходить, а коляски по тем временам были редкостью. Выход из положения был найден, ко мне заходили девчонки и мы на покрывале, на руках по очереди тащили его к морю. Благо он плакал редко и только кряхтел и сопел. С девчонками мы его водружали на песок, подстелив покрывало, а сами в воду.. Однажды заигравшись, забыли про него и вспомнив, я обомлела увидев как Олег сидит на самом краешке воды и новыми пинетками черпает воду. Брат начал ползать. За пинетки, костюм грязный мне попало , хоть я и пыталась его постирать, типа помочь хотела. В дальнейшем я его всегда переодевала в старое, перед возвращением мамы меняла на приличную одежду. Это не всегда срабатывало, однажды мама раздевала купать его перед сном, сняла чистенький костюмчик, а там всё тело чумазое. Мне влетело, вскоре и все проделки раскрылись, соседка вредная сказала маме, что Олег всегда грязный и мы его за руки и ноги таскаем в залив. Я была наказана и целую неделю мы сидели под замком.

Ещё мы, дети любили когда был шторм. В основном это было ночью, скрипел дом, деревья и волны шумели, а я думала, что когда всё стихнет, побегу на берег. Старались подняться пораньше, чтобы быть первыми. После шторма море выкидывало на берег разные предметы, бутылки с завинчивающейся крышкой, банки с красивыми этикетками и винтовыми крышками, а ещё черные резиновые поплавки от сетей. Они такие большие как пуфики с отверстием по середине. Я их насобирала девять штук и отец связал их все вместе, получился плот и он был новым детским развлечением.

В первый класс я пошла в другом посёлке Приморского края, потому что отец не сидел на месте, а мы за ним. Ещё хорошие воспоминания о моём отце, это где бы мы не жили, куда не переезжали, он всегда в первую очередь, строил возле дома большую качелю и все дети всегда играли возле нашего двора. Маленькие днем, а вечером уже те кого мы дразнили жених и невеста.

Первый класс связан с таким событием, как шариковые ручки, в 1970 году я шла в первый класс и у меня в портфеле лежали три шариковых ручки. Они были с маленьким стержнем и тонкие, держать их было очень неудобно. Ещё они постоянно ломались , так как пластмасса ещё была плохого качества и в неделю мне минимум две ручки покупали, а из уцелевших деталей собирали запасные, которые перематывали черной изолентой(скотча тогда не было).

Школа от нашего дома находилась очень далеко, поэтому зимой приходилось трудно. Нужно было пройти очень длинную улицу, потом поле где сеяли пшеницу, мост через небольшую речку, подняться в гору очень крутую. У моей подруги была старшая сестра, которая училась в седьмом классе, вот она нас и тащила в школу, особенно если была метель. Зато после уроков назад мы шли сами и с горы съезжали на портфелях до самого мостика, да и не один раз. За первый класс я изорвала два портфеля.

У нас дома всегда были книги, но меня в школе привлекала школьная библиотека. Я приходила набирала книг и через неделю меняла, но не читала. К сказкам у меня не было пристрастия, потому что у нас была радиола на ножках и очень много детских музыкальных сказок. У меня по русскому была тройка и мама говорила, что нужно читать иначе не исправить. Она заставляла меня читать, но у меня не было интереса к книгам. Во втором классе она мне предложила прочитать взрослый роман “Русское поле” про колхоз и я стала читать запоем, всё подряд, причём мне стали нравится и детские книги. Очень любила Гайдара, но сказки нет.

На летних каникулах все дети нашего околотка, торчали возле нашего дома на поляне, чем мы только не занимались, в сад лазили, через глубокую траншею перепрыгивали, грибы собирали, без разрешения на реку ходили, где я чуть не утонула и родители не узнали. Больше всего я любила шить.

У моей подруги Лены отец работал механиком на лесопильном заводе где работали и мои родители. Он нам разрешал приходить за лоскутками, когда поступала ветошь из ателье для обтирки рук и деталей, мы выбирали самые красивые и приносили домой. Дома у каждой из нас была своя коробка с лоскутами, ножницами и иголками. Мы собирались на поляне возле дома, садились на бревно и шили на маленьких кукол, так как лоскутки были мелкие.

За лето в доме нельзя было найти ножниц, иголок и ниток. Я помню случай, когда мама собирала Олега в садик и пришивала утром на ходу ему пуговицу на рубашке сломанной иглой пополам с ушком без острия и говорила, что вечером мне будет наказание. Весь день я переживала, что мне попадет и мы с подругой вымыли все полы и даже крыльцо. С того времени это стало моей обязанностью ( делай добрые дела).

В нашей семье шили все, отец шил тапочки с опушкой, мог сшить брюки, а мама умела шить платья и всё остальное, что необходимо для дома. Поэтому у нас была швейная машинка и как магнит притягивала меня, когда я оставалась одна дома. Швейную машинку закрывали на ключ, чтобы я туда не лезла, но я однажды увидела как отец не найдя ключа открывал её маленькими ножницами. Быстро сообразив, я открывала её и шила не умея этого делать. Нитки всегда накручивались на челнок и машинка стопорилась, я закрывала её и сбегала на улицу, зная что мне влетит.

Однажды после очередного моего шитья не выдержал отец и сказал маме : - Научи, пока не сломала машинку. Всё, машинка была в моей власти, я шила куклам своим и куклам подруги. Трудно было с тканями их доставали по блату, складывали в шифоньеры, если не умели шить. Такой стратегический запас тканей был у моей подруги дома. Но у неё дома был и Бог.

Икона висела в столовой в переднем углу, через которую нужно было пройти в комнату родителей где хранились ткани. Лена сказала, что у них много тканей и они давно лежат и никому не нужны, а значит если мы отрежем чуть-чуть никто не заметит. В нашей семье верующих не было и о Боге разговоров тоже, так как все коммунисты, а у Лены бабушка верующая и с Леной велись разговоры О Боге. Когда мы приняли решение чуть-чуть укоротить отрезы, подруга сказала, что Бог видит всё , поэтому нужно пройти незаметно. Как пройти? Куда ни сделаешь шаг Бог смотрит на тебя! Крутились вокруг столовой и жуть нас разбирала. Эти темные делишки были летом, родители на работе, Ленкина бабушка в огороде, а мы перешли во второй класс. Ткани мы все же отрезали по чуть-чуть, влезли в окно в спальню со стороны сада, чтобы Бог не увидел. Какой был раж, ткани такие красивые , сколько получилось разных платьев!

Когда куклы закончились, платья шили на медведей, зайчиков. Когда и они закончились, остались маленькие кусочки мы решили, что будем шить на пожарников, которые были в пожарной машине моего брата младше меня на пять лет. Правда поймать нас никто из взрослых не успел, через несколько дней мы попали в больницу с желтухой. Сначала увезли Ленку, потом меня с братом.

Мы с подругой решили, что Бог нас все таки наказал. Ленкина мама хватилась тканей через год, когда пришла к моей маме сшить Ленке платье на Новый год, а ткани не хватило. Пришлось признаться в содеянном, но мы сказали, что это было давно. Нас ругали конечно уже не так сильно, а мама сказала, что кружева для моего платья, пришьет Ленке на юбку так, как она короткая. Я тогда подумала, что Бог несправедлив ко мне, потому что наказал меня два раза.

Так проходило наше детство, родители всегда на работе, а мы были предоставлены сами себе. Большую часть своего свободного времени проводили на улице, бегая с куском хлеба, намазанным маргарином и посыпанным сахаром. У нас не было времени унывать, мы были по своему счастливы.

В третий класс я пошла в городе Свободном Амурской области, где и жила с перерывами на обучение до замужества. Жизнь в городе более насыщенная, больше секций, кружков, возможностей раскрыть свои таланты. А талантов мне не занимать, чем только я не занималась: в доме пионеров народным танцем, в доме офицеров бальными танцами, это было платное обучение и смешной случай. Каждый месяц у нас была танцевальная практика, где приглашались зрители, играл духовой оркестр. В нашей школе танца было много групп, от малышей шести лет до восемнадцати лет, я была в средней группе. Все мы танцевали общие танцы от мала до велика, но был у нас вальс ”Дружбы”, которым открывали и закрывали практику, суть вальса в том, что партнеры менялись сделав круг. И вот меня подхватывает партнёр из взрослой группы, вытряхивает из туфель и проносит по кругу , я не достаю ногами до пола и ставит меня обратно возле туфель. Пока я их надела, то уже выбыла из танца. Так мне было обидно, за танец и туфли на размер больше, которые купили на вырост.

Еще помнится сбор металлолома и макулатуры. Все школы соревновались между собой по сдаче вторсырья. Был план который нужно выполнить, он распределялся по классам, класс перевыполнивший план, награждался грамотой и переходящим вымпелом. И это так вдохновляло к подвигам, быть первыми и лучшими, а ещё собирались после уроков или в воскресенье классом и было весело, нагружали тачки железяками, кто в руках нёс, кто то сверху на тачке сидел, чтобы не развалился груз. Домой приходили уставшие, голодные, но довольные.

В советских школах много уделяли внимания подросткам, чтобы они не попадали в плохие компании, поэтому большинство мероприятий были коллективными, все вместе, лучших всегда замечали, награждали от почетных грамот до ценных подарков. Кружок юных тимуровцев, это особенное время, когда мы разбившись на ячейки по пять, семь человек помогали ветеранам и одиноким пенсионерам, нуждающимся в помощи. Наша помощь заключалась в уборке территории, генеральной уборке дома (её делали девочки), воды принести, дров наколоть и сложить. Мы это с энтузиазмом делали, весело, а самое главное, что после работы бабушки накрывали стол. В основном это был хлеб и чай со смородиновым вареньем, но это угощение почему-то было таким вкусным. Дома такая еда не считалась лакомством, а там после труда наши растущие организмы уплетали за обе щёки. Сейчас я так думаю, что объедали наверное мы этих стариков, а может наоборот они видели в нас свою семью?

Прием в пионеры, это такое знаменательное событие, в торжественной обстановке на площади города. В пионерскую организацию не принимали если плохо учились, поэтому все стремились учиться и даже отстающие ребята исправляли двойки, чтобы быть пионерами. После таких торжественных собраний мы были готовы совершать подвиги, стать космонавтами, строить новые города и многое другое куда позовёт Родина.

Всё ли сохранилось до наших дней не знаю, но в Свободном до сих пор существует детская железная дорога. Как и кружок “Юный железнодорожник”. Таких дорог было несколько по Дальнему Востоку, но наша самая длинная одиннадцать километров пятьсот метров. Зимой преподавали технику безопасности, обучали профессии стрелочника, проводника, начальника станции, начальника смены. Как вести журналы, переключать светофор и многое другое, всё как у взрослых. Даже были льготы: в железнодорожном парке бесплатно аттракционы и проезд по железной дороге со скидкой 50%. Выдавалось удостоверение юного железнодорожника, и при поступлении в железнодорожные учебные заведения поступали вне конкурса.

С первого июня мы приступали к практике, нам выдавали форму, приезжали на практику ребята из других городов, всё проходило в такой дружной обстановке. Тепловоз и шесть вагонов самые настоящие, только меньшего размера. Машинист был взрослый парень и кассир взрослая девушка, а все остальное мы сами выполняли. От Свободного до озера Бардагон пролегал маршрут движения поезда. У озера располагались несколько пионерских лагерей и это конечная станция. Промежуточных станций было четыре, ездило очень много народа на дачи и к месту проживания в поселки. Вагоны всегда отходили переполненными.Проводники проверяли билеты, рассаживали по местам пассажиров, следили за порядком, чистотой в вагоне, открывали и закрывали двери, выставляли желтый флажок в окно для отправки поезда. Я прошла все профессии от стрелочника до начальника вокзала. Больше всего мне нравилось быть начальником вокзала, утром на планерке распределялись обязанности, кто кем будет. Диспетчером, в чьих руках находилось движение поездов и работа всех объектов, графики, доклады, отчёты, связь с дежурными по станциям и многие другие обязанности. Так у меня проходило лето до восьмого класса. В восьмом подготовка к экзаменам и я считала, что уже взрослая для этого кружка.

В 1980 году я закончила 10 классов.

На выпускном вечере всем выпускникам вручили вместе с аттестатом “Памятку выпускнику”. В то время мы этому не предавали сильного значения, потому что много было напутствий, которыми сопровождались все благие намерения и начинания. Спустя много лет, при написании своей биографии, перебирая старые фотографии я обнаружила эту памятку. Какая у меня была буря эмоций! Ведь каждое слово было правильным и вдохновляющим, помогающим на этапе к взрослой жизни.

В 1980 году я уехала учиться в город Лесозаводск Приморского края. Закончила училище с красным дипломом в 1982 году и вернулась с профессией закройщика в Свободный по распределению. В училище на втором курсе мы принимали заказы, у меня были свои постоянные клиенты. Шила я быстро и качественно, поэтому хорошо зарабатывала и мы с девчонками ездили на барахолку во Владивосток. Покупали шмотки у фарцовщиков, мерили в туалете и купив, быстро покидали рынок. Однажды попались и спасло нас то, что мы не успели купить, поэтому отделались легким испугом.

Я как всегда, состояла в редколлегии и участвовала в художественной самодеятельности , мы от училища выезжали с концертами на курорт “Шмаковка”, по посёлкам с демонстрацией моделей разработанных и сшитых самостоятельно.

Когда я в ателье работала мне заказчицы приносили всякие сувениры, конфеты, а однажды после примерки открыла рабочий стол и обнаружила бутылку самогона. Долго с девчонками смеялись. И он пригодился в скорости, одна женщина шла на работу в ателье и упала, сильно разбила колени мы ей обрабатывали самогоном раны и вонь стояла на всё ателье. Заведующая не разобравшись обвинила нас в пьянстве, а узнав правду не извинилась.

В 1985 году вышла замуж и уехала в город Комсомольск-на-Амуре Хабаровского края. Город Юности и мечты, город который строился комсомолом всей страны. Город о котором написана книга “Мужество” Веры Кетлинской и спета не одна песня посвященная строителям города.

Мой муж работал шофёром в войсковой строительной части и у нас была квартира в военном гарнизоне Хурба, где я и проживаю по сегодняшний день.

Жизнь в гарнизоне нельзя сравнить, ни с жизнью в городе, где люди зачастую друг друга не знают, так же с жизнью в посёлке. В посёлке все знают друг друга, почти пол посёлка уже давно породнилось. В гарнизоне жизнь как под микроскопом. Все знают друг друга, но и твоё досье тоже знают. Жизнь в военном городке, отражается и на гражданском персонале, женщинах и детях. Существует негласный устав и распорядок. Ещё в недалеком прошлом в 9:00 и в 21:00 включалась сирена, по сей день сбор по тревоге оповещается сереной. Так как у нас лётный полк, то во время полётов стоит рев самолетов, к которому привыкаешь прожив, определённый отрезок жизни.

В 1987 году у меня родилась дочь Оля, спокойный и почти с пеленок самостоятельный ребёнок. Я целый день с ней разговаривала и песни пела, так как муж приходил поздно, он был водителем командира строительного управления и объекты которые строили находились за несколько десятков километров.

К швейной профессии я уже не вернулась, шила для себя и соседей на дому, а работать пошла в лётно-техническую столовую, так как детсад был только для военных и гражданского персонала, работающего в войсковой части. Наступали 90-е годы, армия после изрядного сокращения, осталась на чистом патриотизме. Перестали платить денежное довольствие, давать паёк, детей кормить было нечем и столовая очень выручала. Что военнослужащие, что гражданские несли и делили свою пайку с семьёй. Летчикам нужно на полётах хорошо питаться, иначе у них сильный перегруз и за один вылет теряется до двух килограмм, поэтому недоедание может привести к обмороку во время полёта. Был случай, когда во время полётов женщины с детьми выходили на взлетную полосу , потому что нечем кормить детей и через несколько дней начали выдавать пайки. В магазинах военторга за пустыми прилавками стояли только продавцы. Это страшно, когда ложишься спать и знаешь, что ребёнку нечего дать на завтрак. Кто ходил в детсад, хоть как то были накормлены. Правда полётов становилось всё меньше и командиры разрешили военнослужащим на аэродроме разводить хозяйство в ангарах, огороды на ангарах, таксовать у кого был транспорт. Время было лихих перемен.

Настало время коммерции и даже те, кто в жизни и думать об этом не мог, вышли на рынок. Пришло время рыночных отношений... Первое рыночное отношение в моей жизни, это обмен с китайцами, военные шинели меняли на кожаные куртки, которые продавали, а потом и носили сами. В семьях появились деньги. Второе рыночное отношение, когда полный самолет хрусталя фирмы “Богема” выгрузили в ангаре на аэродроме. Все торговали хрусталём на рынке.

В это время ещё не было сотовой связи, а в гарнизоне городской связи вообще не было, только военная и то у определенных людей по служебной необходимости. И мы дружили семьями, собирались на праздники и другие события компаниями до пятнадцати человек не считая детей. А связь была для тех кто жил в доме напротив, кастрюлька выставленная в форточку и означавшая приходите ждём. С теми кто жил ниже этажом, определённый стук по батарее на кухне, если кто то не мог прийти был другой условный стук “не могу” и третий, означавший “нет вы к нам” . Так протекала жизнь в нашем гарнизоне в свободное от работы и службы время.

На площади гарнизона тоже проходили парады и праздники устраиваемые, командованием и женсоветом. Вечером устраивалась дискотека от мала, до велика все выходили с детьми и танцевали, была программа и было весело.

Но время не стоит на месте я работала бухгалтером технической части и ушла с этой должности на пенсию. Выйдя на пенсию я как то растерялась без работы, но в гарнизоне её мало и приходится с этим мириться. Я пробовала свой бизнес, когда военторг сдавал свои торговые площади в аренду, но бизнес в гарнизоне это не просто и зависит от командиров, но и у военторга тоже семь пятниц. Поэтому пришлось всё свернуть.

Пробовала несколько сетевых компаний, но бегать по домам и предлагать товар, это не моё. Также в интернете нарывалась на мошенников. Пробовала онлайн проекты на полном автомате, как говорили только автоматизации не увидела. Я прямо устала от вранья.

P.S.: Если вам мой дневник навеял воспоминания о советском детстве или вы узнали из моего рассказа о том, чего не знали раньше,- напишите или расскажите свою историю, вместе прочитаем. Буду признательна за комментарии и вопросы, обязательно отвечу.

С уважением, Оксана Михайликова.

2 комментария

  • Аватар комментатора Ольга Ольга
    Оксана! Вы очень интересно пишите! Ситуации вашего детства вызывают трогательную улыбку! Прочитала с удовольствием)
    Ответить
    1. Аватар комментатора Оксана Михайликова Оксана Михайликова

      Ольга, я когда писала статью эти моменты переживала заново, со слезами и смехом.

      Ответить

Добавить комментарий

Отправить комментарий Отменить

Сообщение